| (no subject) |
[Jul. 28th, 2006|12:23 am] |
Отвлечемся ненадолго от наших безусловно важных дел и посмотрим на Знарга. За время нашего отсутствия он успел пережить небольшой взлет и головокружительное падение на глубину, откуда виднелась лишь узенькая полоска неба, как насмешка над недавней попыткой оторваться от земли. Холодное, темное и вечно влажное из-за пробегавшей тут речушки дно ущелья, несмотря на свою непривлекательность, несмотря на унылый вид (кое-где вдоль воды растет чахлый кустарник с сероватыми мелкими листками и реденькая травка, увядшая, наверное, при рождении), оказалось на удивление удобным, если не сказать уютным местом.
Конечно, здесь не было того уюта, которым светятся окна январьским вечером, когда на улице валит густой снег, не было уюта нагретой за ночь телом постели, откуда не очень то и хочется вылезать, хотя ты и выспался, и весеннее солнце лезет в глаза, и с улицы несутся звуки давно проснувшегося в отличие от тебя города. Но здесь было удобно сидеть, прислонившись спиной к скале - одной из стен ущелья - и смотреть в одну точку невидящим взглядом. Здесь было удобно шлепать по воде и слушать, как повторяет всплеск гулкое эхо и наслаждать соответствием звука тем, что возникали в такие моменты в воображении Знарга. Или лежать на спине, чувствуя кожей холодную и сырую глинистую почву и смотреть на небо, зажатое утесами и думать об оставшейся наверху пещерке (кажется, в последний раз забыл погасить разведенный там костер), о прекрасной поляне с изумрудной травой с могучими деревьями по бокам и прозрачным озером посредине как о чем-то, что совсем недавно было близким, но вдруг стало недостижимо далеким. Здесь и там. Совсем недавно Знарг мечтал о том, чтобы остаться на той сказочной поляне, стать частью эко-сис-темы и одновременно хранителем ее красоты, а сейчас он лежит на дне гигантского мрачного разреза, не только не приблизившись к осуществлению мечты, но выброшенный прочь от нее. Сумерки, царившие в этом ущельи оказались очень похожи на те, что родились в дуще Знарга, когда тот осознал как далеко он оказался от того, чем дорожил и как мало шансов вернуться назад. Так родилась унылая гармония, разорвать которую Знарг не решался.
Решение покинуть ущелье пришло внезапно. Как-то Знарг заметил, что полоска неба, несмотря на дневное время, сильно потемнела, стала серо-черной. Вскоре наверху полыхнуло, затем в речку упало несколько капель, еще одна попала в глаз, а еще через несколько минут на землю с грохотом обрушился ливень. По стене ущелья заструился один ручеек, рядом образовались еще два, наконец скала образовался настоящий водопад. Вдруг Знарг заметил, на краю огромную ветвь - настолько огромную, что даже с такого расстояния было понятно что это такое. Один ее конец навис над пропастью. Вскоре становится ясно, что часть, чернеющая на фоне неба становится все больше. Раздался треск, и ветвь летит вниз, в ущелье. И тут Знарг понял, что наверху бушует настоящая буря, и может быть такие же ветви уже взрывают почву на его поляне, сминая и уродуя травяной покров и что вода может залить его пещерку, а там остался рюкзак с книгами и незаконченная Инструкция для жизни.
Мы видим как Знарг, стряхнув, сковывавшее его оцепенение, карабкается вверх по скале. |
|
|
| (no subject) |
[Jul. 19th, 2006|11:11 pm] |
Бродя по лесу недалеко от своего подземного убежища и невероятно красивого озера, обрамленного изумрудной травой и могучими вековыми деревьями (он еще не потерял надежду стать нечужеродным элементом этого сказочного уголка), Знарг случайно натолкнулся на рюкзак, плотно набитый книгами. Тут и "Справочник фельдшера", и детективы, еще какая-то беллетристика, пара не очень толстых словарей, сборники поэзии в тонкой обложке, несколько учебников. Непонятно кому могло понадобиться тащить этот груз так глубоко в чащу. Знарг пожал плечами и потащил рюкзак в свою пещерку.
Здесь в желто-красном дрожащем свете костерка он углубился в чтение и так увлекся, что прерывался только затем, чтобы сделать пару глотков из родника в глубине убежища и проглотить горстку ягод. Страница за страницей проглатывал он найденные в рюкзаке тексты. Веки набухли, глаза красные, слезятся, веки набухли, но продолжают бежать по ровным черным строчкам. Закончив одну книгу, Знарг, прикрыв глаза и прислонившись к неровной стене, пытался осмыслить прочитанное. В такие моменты он иногда проваливался в дремоту, но каждый раз ненадолго - так увлекло его нежданно появившееся чтение.
Наконец перевернута последняя страница последней книги (небольшой сборник рассказов аргентинских писателей); Знарг погрузился в раздумье. Стал сопоставлять прочитанное за эти дни - сколько их там прошло? Три? Десять? Тридцать? ведь, нырнув с рюкзаком в пещеру, он еще не выходил из нее - с тем, что сам мог наблюдать за недолгое время своего реального бытия. Постепенно сквозь привычный фон, состоящый из обрывков фраз, отдельных слов, звуков, начали проступать большие, как киты, всплывающие за глотком воздуха, мысли. Незавершенные, но тем не менее показавшиеся значительными, они натолкнули Знарга на одну идею. Он решил составить Руководство для жизни, которым сам бы и пользовался (ведь когда ты только-только из героя возможных преданий превратился в факт бытия, что ты можешь знать о ней?). Не откладывая, пока в памяти свежо прочитанное, и пока не улеглась реакция в голове.
Пошарив по карманам рюкзака, он обнаружил в одним из них неплохо заточенный карандаш и блокнот в клеточку - без обложки, с дурацкими рисунками на первых нескольких страницах; листы перехвачены скрученной блестящей проволокой. Немного помусолив тупой конец карандаша, он лег на живот поближе к костерку и принялся писать.
РУКОВОДСТВО ДЛЯ ЖИЗНИ
Правило первое
Дыши. Для этого необходимо наполнять легкие воздухом с большщим содержанием кислорода и выпускать из них углекислый газ. Делать это следует ритмично, по возможности с равными интервалами, длительность которых может варьироваться в зависимости от состояния твоего тела (бег, возбуждение, покой). Самое важное не забывать дышать постоянно, без больших перерывов. В противном случае ты умрешь.
Правило второе
Ешь. Этот процесс характеризуется помещением пищи в рот с последующим пережевыванием ее зубами и проглатыванием. Аналогичным образом осуществляется питье с той лишь разницей, что при нем случае можно опустить пережевывание в следствие жидкой консистенции помещаемого в рот. Пища дает телу необходимую энергию, как и жидкости для питья плюс различные полезные вещества. Процесс этот должен быть регулярным, однако не столь частым как дыхание - достаточно повторять его три (в некоторых случаях реже) раза в сутки. При этом следует различать съедобное и несъедобное (ядовитое), так как последнее может вызвать нежелательную и даже болезненную реакцию организма. Съев или выпив большое количество ядовитого, ты скорее всего умрешь.
Правило третье
Соблюдай правила дорожного движения. В лесу нет дорог, но в нескольких часах отсюда пролегает оживленная трасса (проверено лично), по которой курсируют предметы из неживой материи, управляемые при этом живыми существами (далее людьми) и именуемые автомобилями и мотоциклами. Перемещение автомобилей происходит на так называемой проезжей части твердого покрытия преимущественно черного цвета. Для перемещения автомобиля характерна прежде всего высокая скорость. При своей массе - она может достигать нескольких тонн - разогнавшийся автомобиль представляет собой смертоносное орудие для невнимательного существа, передвигающегося по дороге без использования автомобиля или мотоцикла (пешком). Передвижение пешком происходит в основном по обочине, тянущейся вдоль твердого покрытия дороги и расположенной по ее краям. При этом по обочине рекомендуется двигаться по направлению, противоположному движению. При пересечении проезжей части следует внимательно посмотреть по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии автомобилей на ней. В противном случае автомобиль может придти в соприкосновение с твоим телом, и ты умрешь от полученных травм.
Перед тем как перейти к четвертому правилу, Знарг перечитал свой труд и огорчился результатом - слишком уж много в его Руководстве для жизни оказалось смерти, которая, как он прочел сразу в нескольких найденных им книгах, неизбежна. |
|
|
| (no subject) |
[Jul. 18th, 2006|11:12 pm] |
|
"Ах, зачем ты пришел сюда? Здесь все хорошо и без тебя. Ты ходишь, приминая траву - видишь как с трудом она поднимается после твоих шагов? Уходи пока все тут не истоптал. Ну подожди, я ведь стараюсь аккуратно переставлять свои ноги; смотри, вот сейчас удалось сделать шаг так, что ничего не примял, И сейчас. И сейчас... нет, нехорошо получилось. Нет, ты здесь совершенно ник чему. Гляди, тут все было до тебя и без тебя. Эти деревья, как ты понимаешь, проросли задолго до того как ты вылупился из своего условного существования... Кстати, посмотри, какая роскошная крона... Да-да, великолепная крона! Такая густая! Сейчас я осторожно пройду туда и лягу в тени во-о-он на том незаросшем ничем пятачке, хорошо? Ну посмотри же - опять натоптал! Нет, Знарг, уходи. Пока ты дойдешь до этого пятачка... Да и почему ты думаешь, что на пятачке ты вдруг станешь уместен? Это озеро прекрасно без тебя. Посмотри какое оно прозрачное, посмотри на те солнечные блики. Красота ведь, правда? И что ты можешь добавить своим присутствием к этой красоте? А этот чудесный берег? Вот вместо того чтобы мотать головой, замер бы и посмотрел бы на капустницу, севшую тебе на плечо. Удивительно правда? Да, ты видишь? Она села мне на плечо. Значит я здесь не чужой, я вписался в этот пейзаж... Улетела... Но ты понимаешь, это верный признак. И вот этот малек... Подожди... Смотри - он тоже меня не боится, я здесь не чужой! Убери лапы из воды! Как ты не можешь понять: здесь уже сложилась своя эко-сис-те-ма. И в этой эко-сис-те-ме, Знарг, тебя не существует. Тебя вообще до недавнего времени нигде не было кроме возможных легенд и преданий. И даже если ты тут и не чужой (тоже вопрос, но не будем об этом), то и своим тебя здесь назвать, ну прости, язык не поворачивается. И то, что ты вальяжно растянулся наконец на этом своем пятачке (кстати, подбери ноги, ты мнешь траву), не говорит о том, что ты здесь кстати и что станешь когда-нибудь своим. Знаешь, лучше встань, ты, кажется, мешаешь муравьям. Так вот, вообще нет никаких предпосылок к тому, что ты станешь своим в этой эко-сис-те-ме. Почему? Я здесь могу быть полезен. Ветки убирать после сильного ветра, ту же траву поливать, если будет засушливо - чем плохо? И эта бабочка... Что бабочка? Посмотри вокруг, Знарг! Ну как ты не видишь...", - так, размышляя вслух, Знарг бродил по берегу прекрасного озера под роскошными кронами могучих деревьев, среди сочно-зеленой травы, среди порхающих капустниц, и кто знает - станет ли он частью этой эко-сис-темы? |
|
|
| (no subject) |
[Jul. 12th, 2006|01:20 am] |
Знарг мерит шагами пространство пещеры (продираясь сквозь влажную почву, спутанные корни растений, он нашел ее и облюбовал под временное жилище. Зачем он так глубоко прячется? В безопасности ли он?). Развел крохотный костерок посреди подземной площадки и пустился в свое путешествие в этом замкнутом подземном мирке. Вокруг пещеры, потом поперек, снова вокруг, снова поперек. Шаги становятся размеренными. Он опускает голову (с еще не опредешившимися и потому меняющимися внешними признаками)и смотрит на каменный пол, слегка кивая в такт движениям. Рядом журчит вода - подземный родничок скапливается в небольшой нише, откуда вода вытекает в трещину и уходит наверное в какую-нибудь речку.
Он смотрит в это озерцо, пытаясь разглядеть себя, но движение воды размазывает отражение, и без того не вполне четкие черты расплываются в этом зеркале. А вскоре оно и вовсе разбивается тяжелой каплей.
Помотав головой, Знарг отходит от озерца, продолжает свое движение. Но ритм уже не тот, да и костерок почти погас. |
|
|
| (no subject) |
[Jul. 12th, 2006|12:59 am] |
Превращение Знарга из героя возможных преданий в факт бытия протекает непросто. В частности, кто ответит, как мифологическому до недавнего времени существу выжить в мире чувств? Восторг, покрытый патиной печали, смех, в котором кому-то может послышаться слега истеричное прерывание дыхания, всхлипы с веселым блеском в глазах... Пытаясь быть последовательным, новорожденный старается отделить одно от другого, чтобы радость и печаль шли параллельно, но не вместе, но он еще так молод и неопытен, и все его эмоции, ощущения, переживания, едва размотавшись, вновь скатываются в тугой клубок.
Знарг бродит из угла в угол только что вырытой круглой норы. |
|
|
| (no subject) |
[Jul. 10th, 2006|11:57 pm] |
Знарг в замешательстве. Перед ним стоит множество сложнейших вопросов. Например: что первичнее - форма или содержание? Стоит ли отращивать лапы или руки и ноги? Покрываться ли шерстью? И нужен ли ему этот хвост? И если нужен, то такой как сейчас - покрытый короткой кремовой растительностью - или, скажем, с зеленой чешуей? Стать ли практично невзрачным или вызывающе ярким и уязвимым? (Мы видим, что Знарг вполне разумен и что вопросы его вполне уместны: для нарождающегося из гипотетических мифов и легенд существа немаловажно решить какие морфлолгические признаки его как представителя вида есть смысл оставить, а какие отбросить.)
Или сначала содержание, которое затем обрастет оболочкой формы? Скажем, любит ли Знарг джаз или он предпочитает неспешные прогулки у воды? Испытывает ли он потребность в самовыражении или позиция наблюдателя ему ближе? Способен ли он к обобщениям или сладкая черешня (темно-темно-красная, бордовая, лежащая горкой в эмалированой миске, и еще блестят на ягодах капли после того как их вымыли под струей холодной воды, и чуть поодаль над челыми и красными бутонами жужжит ленивый шмель, и слышно как лает соседская дворняга на поднимающего клубы пыли велосипедиста; колеса дребежжат при каждом его движении) - вот что действительно может его увлечь?
Неспособный сразу ответить на это множество вопросов Знарг мечется в своем условном обиталище. |
|
|
| Рождение героя |
[Jul. 9th, 2006|02:02 pm] |
Отныне Знарг из персонажа возможных легенд и преданий (их существование можно только допускать - надежных свидетельств нет) превращается в факт бытия. Личностные характеристики новорожденного находятся в стадии формирования, во что он превратится в итоге - не знает никто. Возможно, некоторое представление о знаргах дает следующий текст Льюиса Кэрролла (в переводе Григория Кружкова):
Так внемлите, друзья! Вам поведаю я
Пять бесспорных и точных примет,
По которым поймете -- если только найдете,-
Кто попался вам -- Снарк или нет.
Разберем по порядку. На вкус он не сладкий,
Жестковат, но приятно хрустит,
Словно новый сюртук, если в талии туг,
И слегка привиденьем разит.
Он встает очень поздно. Так поздно встает
(Важно помнить об этой примете),
Что свой утренний чай на закате он пьет,
А обедает он на рассвете.
В-третьих, с юмором плохо. Ну, как вам сказать?
Если шутку он где-то услышит,
Как жучок, цепенеет, боится понять
И четыре минуты не дышит.
Он, в-четвертых, любитель купальных кабин
И с собою их возит повсюду,
Видя в них украшение гор и долин.
(Я бы мог возразить, но не буду.)
В-пятых, гордость! А далее сделаем так:
Разобьем их на несколько кучек
И рассмотрим отдельно -- Лохматых Кусак
И отдельно -- Усатых Колючек.
Снарки, в общем, безвредны. Но есть среди них.
(Тут оратор немного смутился.)
Есть и БУДЖУМЫ...' Булочник тихо поник
И без чувств на траву повалился.
Нетрудно, однако, заметить, что автор упоминает Снарка. Идет ли здесь речь о Знарге, имеем ли мы здесь дело с двумя вариантами написания одного и того же названия вида или имени - с этим тоже еще предстоит разобраться - или текст относится к совершенно другому существу, название которого по странной случайности совпало с названием или именем (повторяем: вопрос остается открытым) новорожденного, - увы, не известно.
Тем не менее факт рождения Знарга не вызывает сомнений (по крайней мере условимся хотя бы на время считать, что это так). А пока он замер, пытаясь осознать новую для него действительность, остальные идут курить и пить кофе. |
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=88.8){kind=small}
znarg's journal